[Апрельское]
Когда нибудь - пустым куском
Плоти и жил
Стану.
Долго жил -
И проснусь
С чистейшей и бесполезной,
Железной головой
И в алюминий:пальцы спаяны.
Буду отводить сына в садик,
Возвращаться в маленький домик,
Заваривать себе чаёк
И я бы так мог
Каждый день.
И в ветхости внешних фраз
И в зелени собственных глаз
Столь непривычно узких -
Не видеть.
Совсем ничего не видеть.
С противно-сытым желудком.
С противно-ясным рассудком.
Месяцы,годы и сутки.
Может - таким буду.
Когда-нибудь.

Но пока...
Пока над головой небо,
Разрывно-весеннее,
Гранатой - осколками
Осыпанно...
Так неожиданно!
Такое чистое,
Превосходное,
Утренне-восходное,
Жалобно-закатное.
Невозвратное.
И я - залитый
Солнцем весенним,
Будто вареньем
Земляничным.
Считаю всё это вторичным,
Неважным и хаотичным.
Первичны лишь птицы,
Сине-чёрные синицы
И мои шаги -
По мостовой.
И деревья листьями
Шелестят
Так восторженно-сладко,
Будто бы весь мир -
Сахаром посыпан!
Приветливо улыбается
Бликами на окошке.
И черные кошки
Кристально-белыми
Постепенно становятся.
И каждая улица,
Решительно каждая улица
Тебе улыбается.
А ты еще чуточку зимняя...
Видишь?...Весна просыпается!..

Ностальгически странно.
Ностальгически гадко.
Украдкой я скажу вам:
У хороших людей,
По-настоящему хороших людей,
Ностальгии нет.
Не думают.Не сожалеют о прошедшем.
Днём.
Ведь они чисты,
И Они не смеются дурным смехом,
И дурным потехам не отдают
Времени.И гадких мыслей,
Слов омерзмительных - нет у них.
А когда наполняешься по утрам гадостью,
Отвратительной гадостью
И голову дырявую - забиваешь
Ужаснейшим мусором,
Дрянью отвратительной!
И гадости это в тебе
С каждым утром - всё больше!
Больше!
Больше!
Конечно!
Вспоминаешь себя,чистенького!
Опрятного!
Вежливого!
Приятного!
Да плачешь,что нет тебя больше,
А осталась прорва,
Без-смысла - прорва.
Как в фильме том,помните?
Он ел всё,ел...
Не наедался ни в жизнь!
Так и ты.Провалишь,опрокидываешь,закидываешь!
Да всё - тщета,Суета да морока,
А сороки-вороны:видишь?
Кружат уже!
Жужжат!
И тебе бы свинца с маслом базиликовым:
Разрядить обстановку!
Вот невезуха:от уха - до уха
Трещит,
Маслицем приправить базиликовым!
Вот как...

Скрип-скрип.
Скрип-скрип.
Это снег под ногами.
Тающий снег.
Как невероятно чувствуется весна!
Все дышит, надрывно скрипит
И слышит
Собственное непостоянство.
Все это ломается
Под твоими ногами
С завидной скоростью,
Да скрытой завистью,
Все залихватски кричит:
"Сейчас я тебе спою!"
Никто этого чувства не описывал:
Хрусть-хрусть под ногами,
И тебе от этого хруста хорошо и приятно,
И все звуки различаемы,
Непременно различны
И разительно хороши!
/Елку разбирают,
До скелета,
До остова/
Так вот,
Разительно хороши
Твои шаги,
И все, что тебе остается —
Приосаниться
И дышать воздухом
Набриоленным,
И все что есть в тебе —
Клокочет,
Надрывается
Будто бы голос в тебе
Невиданный,
И говорит тебе,
И скребется,
А сам-то ты содрогаешься
От красоты невиданной
Каждого кустика,
Каждого дерева,
Каждого окна,
За которым жизнь.
Это чувство странное,
Нежданное,
Вот какое:
Все у тебя в руках,
Все новое, старое,
Былое и будущее быть,
Руки твои теплы
И им не остыть.
Тебе не страшны
Ни тюрьма, ни сума,
Только постарайся
Не уйти, не спрыгнуть
С ума
Не спрыгнуть с ума,
Не спрыгнуть с ума!

Странно
Чувствуют себя
Раненые киты:
Это когда ты - уже и не ты.
Уже из воды - невозможно подняться,
Чтобы набраться
Воздуха,
Уже сражаться - ни желанья, ни сил,
И левый бок ,как носорог,
Гарпун пронзил.
И разум - мутный,трудный!
И в такие минуты,
Как раз в такие минуты
Кит вспоминает,как он жил,
Как в даль - плыл,
Как любил,
И каждый кит,
Решительно каждый кит - счастлив
В такие минуты.
Потому что кит - всех простит.

Глубоки - мысли.
Далеки - взгляды.
Широка - память.
Даже поцарапать
Были бы рады,
Да высоки - мысли!
И душа - светом
И теплом неба
Налита - утром.
Мы с тобой будем
Будто бы небом,
Будто бы летом!

И плетут косы,
И поют песни
Синие птицы.
А твои ресницы
Будто бы вёсны,
Красные розы.

Глубоки - мысли,
Далеки - взгляды,
Широка - память.
Мог бы растаять
От твоих взглядов
Горячо-близких.

Я хотел бы сказать,
Что встать
Когда-нибудь
Не смогут люди.
Не смогут звери.
Не смогут птицы.
Просто будут лежать
И смотреть
В потолок
В бетонное небо.
И ничего
Не видеть
Кроме белого мела
Красного меда
И ржавчины
Железобетонной.
И у всех
Миллионов
Глаз этих
Больных
Шальных
Не будет отражаться
Ничего.
Ни чьего-то
Дыхания
Частого,быстрого
Сердцебиения
Нашатырного.
А только небо это:
Бездонное
Трехметровое
Бетонное небо.
Не было
Неба - чистого.
Только железобетон.

Я бы никогда не сказал об этом,
Я был бы никчемным поэтом,
Писал о цветах и любви,
О том,как сердце разбито,
И коркой покрыто
Из льда и пурги,
Тоски.
Я ходил бы в дешевой газетке
Писать статейки,
О прекрасной власти,
И сколько сласти
Нынче на рынке,
И сколько паршивенькой сладости
У каждого на устах
И в глазах
Плещется.
А после шести
По пути
Я пил бы дешевое пиво
В местном баре,вот здесь,за углом,
И за грязным столом
Засыпал.
И считал бы себя счастливым!

Если бы не знал,
Что есть что-то выше,
Неизмеримо чище и выше
Всех тухлых земных систем.
Вот:Лес
И трава
И небо,
В пронзительной чистоте,
Разрывающейся инфарктом
Красоте.
И так спокойно.
И внутри - солнце
Поет и смеется - солнце!
Кричит и ликует - солнце!
И сам будто бы лучишься.
Искришься
Счастьем невиданным.
А воздух - бархатно-пряный,
От радости пьяный.
И дышишь легко и свободно,
И всё преисполнено света,
И выше - нет ничего.

Вот представьте себе:
Вы идете на рынок; и покупаете себе
Миндальные орехи, греческие амфоры
И старые старообрядческие книги, по пятнадцать рублей.
А за маленькой кафедрой
Стоит мужичок, и говорит нам всем
О психотерапии и безысходности,
И бессмысленности жизни.
А ты идешь этим отравленным маем
И маешься своими
Глупыми мыслями.
Маляр — липкими слоями
Покрывает стены городские
Жёлтой краской:
Слой за слоем, слой за слоем.
А за кафедрой всё стоит
Тот низенький мужичок
С покрасневшим лицом
Кричит-надрывается!

У мужичка — гематоэнцефалит,
И хоть ничего у него не болит,
А жить ему остается
Месяцев пять.
Вот он, бедняга, и кричит,
Так, что легкие раскаляются.

А май-то выдался такой радостный,
Страшно паталогический,
Не-логический,
Жадно-жаркий,
Яркий.
И дворник — высохшие,
Мертвые листья
Сметает — в яму.
И весь этот день — набекрень!

А ты эти амфоры
Волокёшь
И не знаешь,
Какого чёрта
Ты их несешь,
И зачем они тебе нужны,
Если даже цветы в них не поставить:
Засохнут!
И ты читаешь
Старообрядческие книги,
В парке, под липой.
Приходишь в свою хибару,
Ставишь амфоры — на огонь,
В них воду зальёшь,
И засыпешь
Миндальных орехов.
И много долгих часов
Весь двор
Будет пахнуть
Миндальным маем.
Туманным маревом — будет течь запах.
А профессор за сердце хватается,
Задыхается!
И этого миндального запаха.
Не может никак осознать;
Из желтых стен аудитории
Не может никак сбежать,
Совершенно не может сбежать!
А тебе — удивительно хорошо,
Поразительно хорошо!
И громким шепотом
Всё широкое море жизни
Над тобой жужжит да поет псалмы!
Зеленью дубы
Дрожат.
И холмы, и дубы,
И греческие амфоры
Говорят:
"Мы — решительно больны!
И дубы, и холмы,
И майские жуки
Спрыгнули с ума!
Сошли с ума!
И весь май — мы маемся,
Задыхаемся!
Вся весна — задыхается!"

Странно
Странникам ходить
По странам лесным
Одним.
Странно
Птицам небесным
По скалам отвесным ползти
Так же как змеям
Летать - удивительно.
Им бы погремушками
Греметь,
Хлопушками,
Детскими игрушками.
Конфетами и пампушками.
И хороводы
Петь-танцевать.
А птицам - летать.
Странно ли змеям -
Полвечности жить
В мудрости?
Странно ли,
Что птица
С сердцем бурлящим, Огненно-бьющим,
Стучащим
Как поезд Москва-Магадан
Непрестанно.
Как кардан
Неустанный
В полете своем
Забывшись
Инфарктом обширным - вниз?
Странно ли?

Мир - театр.
Пьесу - начнём:
Он - поэт
Восемнадцати
И в сердце - стилет
Влюбдённости-нежности
К Ней.
И Она.Немного больна,
Немного грустна.
Стройна.
И ни время,и ни война
Коснуться её - не могут.
Скорее война - умрёт сама:
От красоты неизбежной.
И вот:Поэт
Без страданий и бед
На крыльях любви - Взлетел.
И белую розу - держал в руках
Ведь не в словах,
Ведь на губах
Его нежность.
И вот - стоит
От волненья - дрожит
Под окнами,полный света.
Поэт и в снах,
Поэт - наяву
Ждёт от неё ответа.
И вот Она,
Восторгом полна,
Всё так же стройна,
Всё так же больна
Шлёт поцелуй Поэту.
Из своего окна.
В предчувствии счастья и света
Стала Она - Весна.
----------------------------------------------------------

/*/Pâtnadcatyj psevdopotok.Ot krasoty neizbežnoj/*/
Mir - teatr.
P'esu - načnëm:
On - poèt
Vosemnadcati
I v serdce - stilet
Vlûbdënnosti-nežnosti
K Nej.
I Ona.Nemnogo bol'na,
Nemnogo grustna.
Strojna.
I ni vremâ,i ni vojna
Kosnut'sâ eë - ne mogut.
Skoree vojna - umrët sama:
Ot krasoty neizbežnoj.
I vot:Poèt
Bez stradanij i bed
Na kryl'âh lûbvi - Vzletel.
I beluû rozu - deržal v rukah
Ved' ne v slovah,
Ved' na gubah
Ego nežnost'.
I vot - stoit
Ot volnen'â - drožit
Pod oknami,polnyj sveta.
Poèt i v snah,
Poèt - naâvu
Ždët ot neë otveta.
I vot Ona,
Vostorgom polna,
Vsë tak že strojna,
Vsë tak že bol'na
Šlët poceluj Poètu.
Iz svoego okna.
V predčuvstvii sčast'â i sveta
Stala Ona - Vesna.